Навігація
Головна
ПОСЛУГИ
Авторизація/Реєстрація
Реклама на сайті
 
Головна arrow Соціологія arrow Социология
< Попередня   ЗМІСТ   Наступна >

Анормативно-нормативное поведение карнавального типа

Для Бахтина социокультурное бытие человека двойственно, позволяющее ему существовать как в серьезном мире официальной культуры, так и в смеховом мире культуры народно-карнавальной. Бахтин исследовал карнавально-праздничное поведение как специфическую разновидность локальной аномии, как особый тип социальных отношений, не вписывающихся в нормативные рамки обычной повседневной реальности. Характерные для этих отношений нарушения норм этикета, отрицание социальных дистанций и иерархий, отмена официальных запретов, привилегий, площадные вольности фамильярных речей и жестов, апеллирующих к виальности материально-телесного низа, особый карнавальный языке логикой выворачивания наизнанку привычных смыслов открывали особое пространство социальной свободы и всеобщего равенства, где каждый чувствовал себя человеком среди людей. По данным Бахтина, в средневековых городах Европы карнавалы занимали в общей сложности до трех месяцев в году и порождали колоссальный социальный эффект. В пределах этого праздничного пространства свободы бытие разворачивалось по игровому сценарию, в соответствии со спецификой смеховых форм, противостоящих серьезной, официальной культуре с царящими в ней законами необходимости. Даже церковники, от школяров до ученых богословов, позволяли себе погружаться в состояние свободы, стремясь от благоговейной серьезности официальной религиозной идеологии. Празднество причастно сферам высших целей человеческого существования. Оно всегда связано с переломными, кризисными моментами в жизни природы, социума, индивида, с такими процессами и событиями, как смерть, обновление, возрождение и т. п.

Официальные празднества, в отличие от народно-карнавальных, предназначены укреплять социальный порядок не исподволь, не через рекреационные механизмы, а напрямую. Они с присущим им тоном окаменелой серьезности, леденящий мрачности и категорическим неприятием смехового начала не создают альтернативного царства свободы и равенства. С их помощью государственный строй укрепляется тем, что освящается и углубляется корпоративная разобщенность и стратифицированность индивидов и групп. Они возводят дополнительные социальные барьеры, усугубляют связанное с ними социальное отчуждение, упрочивают стабильность официальных социальных иерархий, настойчиво напоминают о существовании чинов и регалий, превозносят политические и моральные ценности, поют дифирамбы официальной правде как непререкаемой, абсолютной и вечной.

А. А. ЗИНОВЬЕВ

Александр Александрович Зиновьев (р. 1922) — русский философ, социолог, писатель. Родился в Костромской области, в крестьянской семье. Блестяще закончив среднюю школу в Москве, поступил в Институт философии и литературы (ИФЛИ). За антисталинские высказывания был исключен. Во время войны был летчиком-штурмовиком. Окончил Московский университет, защитил кандидатскую и докторскую диссертации по философии. В конце 1970-х гг. был фактически выслан из СССР. После возвращения из эмиграции в 1998 г. занял должность профессора кафедры этики философского факультета Московского университета.

Автор романов "Зияющие высоты" (1976), "Гомо советикус", "Желтый дом", "Глобальный человейник", "Запад" и повести "Русская судьба, исповедь отщепенца",

Художественная социология как изобразительно-аналитический метод

В 1976 г. в Швейцарии вышел в свет роман Зиновьева "Зияющие высоты" и очень быстро стал мировым бестселлером. В России он был опубликован спустя 15 лет в 1991 г. Сам автор назвал его "социологическим романом", и это является точным определением жанра произведения, в котором органично соединились сатирически ориентированная художественная изобразительность и научный рационализм социологического анализа. Важное место в нем занимают образ Социолога и связанные с ним разделы "Социальные законы", "Социальный индивид", "Социальное действие", "Социальные группы", "Основы социальной антропологии". Следуя по стопам Рабле, Свифта, Вольтера, Салтыкова-Щедрина, Зиновьев создал произведение, которое можно рассматривать как репортаж ученого-социолога и художника-сатирика, пребывавшего в ситуации "включенного наблюдения" в социальном чреве тоталитарного Левиафана.

Активное использование биографического метода, который чаше всего выступает у Зиновьева как автобиографический, оказалось чрезвычайно плодотворным. Множество фрагментарных припоминаний подчинены у него логике социологической рефлексии, решению единой аналитически-синтетической задачи по выстраиванию систематизированных, целостных моделей социальных явлений и процессов. Все это пронизано глубокими экзистенциальными началами, поскольку крупнейшие события советской истории он пережил как события своей личной жизни, как свою экзистенциальную драму. Вот его собственное определение своей позиции: "В жизненном потоке есть глубинные и есть поверхностные явления, есть скрытый ход истории и есть пена истории. Волею обстоятельств я оказался погруженным именно в скрытый и глубинный поток советской истории, дающий мало красочного материала для литературы приключенческо-мемуарной... Главным в моей жизни стал не внешний ее аспект, а внутренний, т. е. осознание и переживание великого исторического процесса, происходящего на моих глазах... Я имел уникальную возможность наблюдать внутренние механизмы советского общества во всех существенных его аспектах и на всех уровнях социальной иерархии. При этом мое понимание этого общества формировалось не в результате изучения теорий, уже созданных другими авторами. Оно протекало как моя индивидуальная жизненная драма, как жизнь первооткрывателя сущности и закономерностей нового исторического феномена". Изучая свой личный социальный опыт внутреннего и внешнего аутсайдерстве, считая себя склонным к "трагическому романтизму", Зиновьев сравнивает себя с ученым-врачом, заболевшим новой, еще не изученной болезнью и решившим описать ее ход. Идя против социальной системы, он фактически всю жизнь ставил на себе эксперимент по созданию искусственного человека своего собственного образца, а в творчестве воплощал составление отчетов об этом эксперименте. Ему удалось соединить в себе бунтаря, способного идти в своем бунте до конца, и аналитика, способного к беспощадному исследованию трагических и комических перипетий собственного бунта.

Двойной изобразительно-аналитический ракурс, в котором видятся социальные реалии советского общества, создает особый, глубинный, "стереоскопический" эффект восприятия, который можно объяснить с помощью мысли М. Бахтина о способности смеха иметь миросозерцательное значение, не менее важное, чем серьезный взгляд на вещи, нести в себе существеннейшую форму правды о мире, истории и человеке. При помощи снижающих образов материально-телесного низа Зиновьев рассеивает постную и устрашающую официальную серьезность коммунистической идеологии с ее ложью и пафосом насилия. "Твердокаменные" идеологе мы не выдерживают атак беспощадного сарказма. Но самое важное — это то, что гротескно-сатирические формы оказались способны включать в себя элементы научных абстракций и приближаться вплотную к научным истинам. Зиновьев создает целый мир оригинальных сатирических образов, свою собственную мифологию, включенную в контекст социологических романов-трактатов, как бы подтверждая мысль Шеллинга о склонности выдающихся художников быть мифо-творцами. По признанию самого Зиновьева, в его социологических романах отсутствует так называемый "научный аппарат". Это не совсем так. Было бы точнее сказать, что у него нет стандартной социологически-понятийной схематики. Но зато у него в превосходной степени представлен в действии такой познавательный метод, как социологическое воображение.

 
Якщо Ви помітили помилку в тексті позначте слово та натисніть Shift + Enter
< Попередня   ЗМІСТ   Наступна >
 
Дисципліни
Агропромисловість
Банківська справа
БЖД
Бухоблік та Аудит
Географія
Документознавство
Екологія
Економіка
Етика та Естетика
Журналістика
Інвестування
Інформатика
Історія
Культурологія
Література
Логіка
Логістика
Маркетинг
Медицина
Менеджмент
Нерухомість
Педагогіка
Політологія
Політекономія
Право
Природознавство
Психологія
Релігієзнавство
Риторика
РПС
Соціологія
Статистика
Страхова справа
Техніка
Товарознавство
Туризм
Філософія
Фінанси
Інші